Кайф, драйв и благотворительная зависимость

  Fri, 01 Apr 2005 00:00

Акция, №3,2005

Мне было лет 8, когда в Армении произошло землятресение. Наша учительница выделила в классе место, куда каждому нужно было принести игрушку для пострадавших детей. Наверное, именно тогда я совершила первое в жизни частное пожертвование. В 17 я устроилась секретарем в благотворительный фонд, и с тех пор благотворительность - моя профессия.

На встречах одноклассников, днях рождениях, вечеринках, когда я сообщаю о месте своей работы, лица собеседников становятся скорбно-унылыми (“да-да, мы понимаем… ну, что ж… кому-то ведь надо и этим заниматься…”), а в глазах появляется жалость (ко мне?) и чудовищная тоска. Почему слово “благотворительность” вызывает у них такие ассоциации - ей-богу, не знаю. Проработав в некоммерческих организациях восемь лет, я уверено заявляю: мои коллеги - совершенно нормальные и адекватные люди, в том числе, моего возраста и даже младше. Вы не понимаете, что же их там держит? Постараюсь объяснить.

Работа - утюжить улицы

Степа - молодой человек моей давней приятельницы. Он студент четвертого курса МГППУ, будущий психолог-педагог, вполне обычный парень. Степе, как и многим сверстникам, хочется иметь некоторое количество собственных денег, чтобы чувствовать себя свободнее, да и родителям помочь. Раньше он работал официантом, но начались проблемы с учебой, “хвосты”. И только было настроился расстаться с мечтой о деньгах, как был приглашен социальным работником в Центр адаптации и развития подростков “Перекресток” при университете.

Описание работы звучало конкретно и лаконично: “Три дня в неделю по 4 часа ходишь по улице и общаешься с подростками 12-18 лет. Зарплата - три тысячи рублей в месяц”. Степа испугался: как они, эти подростки, воспримут его, поймут ли. Но решил, что это хорошая возможность получить опыт работы с людьми: “Ты можешь быть кому-то полезен, только если ты профессионал, так что нужно расти. Думать только об окружающих - это неправильно, надо и о себе тоже…” В общем, решил попробовать.

Оказалось, что все совсем не так страшно, как казалось сначала. И даже ребята, которые выпивают и матерятся, не живут дома и ночуют, где придется, - могут быть на самом деле интересными людьми. Если у них нет желания общаться с социальными работниками - открыто это говорят, и те больше не пристают. Если же хочется поболтать, обсудить насущные проблемы (географичка - дура, англичанка не умеет одеваться, мать опять пьет…) и поискать пути их решения - Степа и его напарница (социальные работники ходят по двое) готовы быть рядом, предоставить информацию, помочь человеку самому разобраться с ситуацией.

Как ни странно, стала выправляться Степина учеба - планирование рабочего дня и собственного времени помогли и в университетских делах. Друзья, одногруппники знают, где он работает, многие говорят: “Клево” - хотя сами предпочитают подрабатывать в других местах. Брат, менеджер по продажам, раньше считал его “долбанутым”, говорил, что все это бесполезно, проблемы “уличных детей” такой деятельностью все равно не решить. Но когда Степа объяснил суть работы, брат проникся и теперь считает, что “это круто”.

На вопрос, почему бы не пойти работать куда-нибудь еще, скажем, тренинги вести - тоже профессиональный рост и приработок - Степа отвечает: “Неинтересно. Пробовал, но нет ощущения настоящести. Вот работа в “Перекрестке” - через нее я прорастаю как человек. Я вижу, что делаю важное дело, я полезен, мне важно это чувствовать. Сперва казалось, что это просто работа, а сейчас я понимаю, что те проблемы, которые я вижу, те люди, с которыми общаюсь - начальники, коллеги, ребята на улице (язык не поворачивается назвать их клиентами): Ну, это моя жизнь… я меняюсь… не знаю, как объяснить… это притягательно:”

Болтающаяся душа

Катя Бермант 15 лет была дизайнером, когда в фирму, где работал ее отец, пришло письмо. Такого рода почта часто засоряет е-мейлы и безжалостно удаляется. Но это письмо не стерли. 24-летняя мама просила помочь ее маленькой дочке с врожденным пороком сердца: “извините пожалуйста - не могу я описать словами все то, что происходит в моей душе, но одно я могу сказать - она плачет”. Сотрудники подумали: “Ну, мы же зарабатываем что-то, на хлеб с маслом хватает, неужели мы не соберем 5 тысяч долларов на операцию?” - и собрали. Потом еще собрали. И еще. А потом зарегистрировали Благотворительный общественный фонд “Детские сердца”, где ищут средства на срочные операции детям с врожденными пороками сердца.

Сначала Катя продолжала работать в издательстве, год назад ушла и теперь занимается только фондом: “Мне всегда была интересна профессия. Но спасти одного ребенка оказалось гораздо интереснее, чем сверстать журнал. Я занимаюсь только этим 24 часа в сутки - это бешенный драйв и безумно интересно! Просто фантастика: со всей страны собираются деньги - по 10, 20, 1000 долларов, и мы всегда успеваем набрать нужную для операции сумму, не было случаев, когда опаздывали! Добрых людей очень много, просто они не всегда знают, где и кому могут помочь. Почему я тут работаю, а не где-то еще? Я душу вкладываю в фонд. Ее обязательно надо куда-то вкладывать, а то болтается и глупости начинают в голову лезть:”

Тезка

…Когда мы познакомились с Машей Елисеевой, ей было около тридцати, она была мамой и художницей. Собственно, и то, и другое осталось при ней до сего дня, но за последние 12 лет добавилось еще одно: она руководитель Реабилитационного художественного центра “Дети Марии”.

Началось с того, что Машины итальянские друзья прислали ей много конфет. Она решила их отдать в детский дом - в один не пустили, зато в другом удалось даже пройти к ребятам. Отдала конфеты и пообещала придти еще. Стала приходить и вместе с ними рисовать, потом забирать к себе на выходные, потом сделала свою студию. Маша познакомилась с Пэтчем Адамсом - врачом, который убежден, что смех лечит, и 20 лет приезжает с единомышленниками в Россию - клоуничать. С тех пор с ним и без него Маша с ребятами надевают красные носы и разноцветные костюмы и ходят в больницы, детские дома, интернаты - играют с детьми. Иногда разрисовывают там стены, иногда все вместе рисуют огромные картины. А еще ездят в дома ребенка, играют, общаются с малышами, просто держат на руках и гуляют - потому что больше этого никто не делает. И все это вместе с Машей и ее добровольцами делают дети-сироты, которые не только интересно проводят время, но и учатся оказывать кому-то помощь, а не ждать ее от других.

“Я чувствую, как в результате небольших усилий с моей стороны что-то меняется. Я вижу, что даже моими скромными силами можно что-то сдвинуть - волшебно получается! Дети, которых я не знала еще полгода назад, приходят в студию - и у них меняются глаза. Мне приятно быть в атмосфере, когда собираются вместе много хороших людей. Это как снежный ком - одно к другому прилепляется, но только это не снег, а особый воздух. И жить становится приятнее”.

Зараза

Все эти люди, не сговариваясь, говорят об одном и том же: как чувствуют, что живут не зря, получают удовольствие от работы, не могут и не хотят это менять. При этом у них горят глаза, но они не производят впечатления фанатиков. Они выбирают такой образ жизни, и никому его не навязывают. Только глядя на них, почему-то становится немножко завидно.

Вам интересно попробовать? Зайдите в Сеть на сайт благотворительной организации, которая решает волнующую вас проблему. Что это - больные дети? Вымирающие киты? Потребители инъекционных наркотиков? В любом случае, найти такую организацию на просторах Интернета - дело нескольких минут. Теперь распечатайте квитанцию с уже заполненными банковскими реквизитами (если организация собирает частные пожертвования, квитанция наверняка предлагается) - вам остается вписать только сумму и дату. Когда пойдете платить за квартиру - заодно и туда деньги перечислите. При этом у большинства действительно работающих профессиональных благотворительных организаций всегда можно получить отчеты о собранных средствах. А если засомневаетесь, будет ли прок от вашего небольшого взноса, вспомните Катю Бермант и спасенные ее фондом сердца.

Денег нет, но скопились какие-то ненужные вещи или есть немного свободного времени? Зайдите в ЖЖ-сообщества “отдам даром” и “вместе сможем” - вдруг окажется, что именно ваша помощь кому-то необходима?

Только очень вас прошу, будьте осторожны. Если вы увидите, как это просто, и почувствуете, что день прожит не зря - оставайтесь предельно бдительны. Начав делать добрые дела, бывает трудно остановиться - это затягивает.

Комментарии

Нине 29. Она уже больше пяти лет работает в Фонде развития некоммерческих организаций “Школа НКО”. “Я занималась продажами, но поняла, что это не мое. Скучно работать только за деньги. Нужна идея. Бизнес все-таки в первую очередь для получения прибыли, а не чего-то еще: Сейчас моя работа - помогать людям, которые делают других счастливее. Мне это нравится еще потому, что я вижу, как люди борются. Вот по телевизору говорят, что все ужасно, а они делают конкретные дела - и это работает, что-то меняется! Вообще, я считаю, мне повезло - я все время вижу людей, которым не пофиг. И мне радостно, что я могу как-то в этом поучаствовать.”

Юлия Шевелева - художественный руководитель некоммерческой организации Центр “Подвал”: “Почему я занимаюсь благотворительностью? Потому что это кайф! И еще: у меня, благодаря благотворительности, друзья классные - интересные, живые люди, которые все время что-то новое придумывают и делают. Я вот думала еще, что помогать - это так же как подарки дарить. Кайфовее же дарить, чем получать! Но потом поняла, что все-таки не так - они же мне тоже в ответ дарят очень много…”

blog comments powered by Disqus