А не спеть ли мне песню...

  Sat, 29 Jul 2006 18:40

Туся – настоящая женщина. Ну, почти. Этим летом, наблюдая за ее отношениями с любимым мужчиной, я в этом убедилась.

…Они познакомились два года назад, когда ей было четыре (месяца). Тогда она стреляла глазками и улыбалась. Год назад она могла обниматься, скандалить и хвастаться новыми шмотками. В этом году она встречает любимого вопросом: «Вася, ты голодный?» - и не успокаивается, пока не накормит его. Только не спрашивайте, где она всему этому научилась – без понятия.

Еще наша дочь научилась говорить о своей любви. Все были сражены наповал, когда переполненная чувствами Туся (при довольно большом скоплении родственников, включая любимого мужчину) закричала Мишке: «Совсем люблю Васю, папа!!! Совсем люблю Васю!!!» Теперь эта формулировка прочно осела в нашей речи вместе с бабахой и другими вкусными туськиными словечками.

Конечно, любовь невозможна без слез. Я внутренне холодею при мысли о том, что нам предстоит лет через 12-15, когда уже сейчас рыдающая Туся бросается ко мне с воплем: «Он уехал, мама! Почему он уехал?» - после того, как ее любимый мужчина решает покататься на велосипеде.

Но любовь не может быть бесконечной. Даже если это любовь к близким родственникам. Туся периодически выражает мне свои дочерние чувства, крепко сдавливая шею на пару минут: «Мама, люблю тебя!» - после чего спокойно отпускает: «Все, полюбила».

Я ее тоже люблю. Особенно, когда она спокойная, а не вопящая-скандалящая-ноющая. Видимо, она тоже стала ценить это качество в людях. Так, недавно Тусятина простыла (на один день, которого мне, тем не менее, хватило). Я носилась за дочерью, пытаясь пшикнуть аквамарис в ее сопящий нос. Через несколько попыток Туся устала мне объяснять, что она этого не хочет и сделала внушение: «Успокойся, говорю!» С тех пор я стараюсь следить за своей речью, каждый раз думая, все ли я готова услышать в собственный адрес.

К сожалению или к счастью, Туся не всегда выражается настолько однозначно. На днях она поставила меня в тупик рассказом о том, что они с папой видели маленького Егора. Кажется, они тогда пришли из пустого гаража в районе десяти вечера. Мишка, как назло, задержался где-то в пути. Я засомневалась, но Туся уверяла, что был не только маленький Егор, но и большой. Знакомых с таким именем, особенно, мальчиков, я не вспомнила и как-то напряглась. Вскоре выяснилось, что речь шла не о Егорах, а о ягуарах – из книжки.

Тусины вопросы смущают не меньше ее утверждений. Представьте себе: вы сидите дома, никого не трогаете, и вдруг вас спрашивают: «А мы куда едем?» или «А где мой Вася?» Это сильно напомнило мне Карлсона – он как-то говорил о вопросах, на которые трудно ответить да или нет, например «Вы уже перестали бить свою жену по утрам?»

Еще один любимый Туськин вопрос: “А его как зовут?” - относящийся абсолютно ко всему, независимо от степени одушевленности и давности знакомства, задается не меньше чем три раза подряд. С собственным называнием тоже возникли непредвиденные затруднения. Прадед-академик попытался разъяснить Тусе все многообразие жизни, перечислив основные родственные связи, в которых она состоит. Ребенок сделал свои выводы из лекции, и теперь на его уважительное обращение “Наталия Михайловна!” - раздраженно отвечает: “Я просто правнучка!”

Этим летом Туся начала бояться воды. Она делала это довольно убедительно, но недолго. Потому что самостоятельность гораздо увлекательнее, чем страхи. В один прекрасный день Туся все-таки согласилась надеть на плечи надувашки и вошла с папой в речку Дубну. Вошла и проплыла ее до середины. Хорошо, что Мишка уверенно держится на воде. Я бы от неожиданности могла и утонуть. Кстати, заодно, глядя на Туську еще одна наша знакомая – трехлетняя – начала купаться и нырять.

Вообще, этим летом выяснилось, что личный пример очень много значит. И как я раньше не догадалась? Таскала, как дура, горшок на все прогулки. Всего-то надо было сесть самой под кустик – и девочка сразу все поняла бы! В общем, благодаря той самой трехлетней знакомой, горшок может спокойно оставаться дома, а Туся, присаживаясь на травку, каждый раз с благодарностью вспоминает юную учительницу: «Я как Диана!»

Этим летом наша девочка продолжает постигать окружающую действительность и делать свои выводы. Например, в поликлинике рассказывала посетительнице, почему ей, Тусе, надо сесть, а маме совершенно необязательно: «У мамы ножки большие, а у меня маленькие!». Действительность не всегда нуждается в Тусиных объяснениях, тогда ее можно просто прокомментировать: «Комар кусает небыстро – потихонечку: «Ам!»

Иногда дочь поражает меня своими наблюдениями. Так, рассказывая кому-то из бабушек по телефону о Дубне, она утверждала, что тут есть лягушки, а сама она собирает ягодки и цветочки. Хорошо хоть тигров не было…

Болтает ребенок много и забавно, по-прежнему, остается до крайности вежливым (в нашу речь из Туськиной перешла формулировка “Спасибо-пожалуйста” - кстати, в ряде случаев, она, действительно, очень уместна, - и возмущенное “НЕЛЬЗЯ, спасибо!” сказанное изначально при попытке помыть барышне голову). Но речью девушка не ограничивается, недавно начала активно петь - не в редкие моменты вдохновения, а практически постоянно (иногда буквально копируя анекдот про маленькую девочку на горшке: “ля-ля-ля-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ля-ля..”). Иногда она приглашает меня к дуэту: “аааа…. Ля-ля-ля… пара-пара-парам… мам, знаешь такую песню?” - иногда удовлетворяется сольным исполнением. Любимая партия: “Какааая выняааа… Кааакааая выыыняааа…” - в смысле “Ах, если бы сбылась моя мечта, какая жизнь настала бы тогда” (из “Летучего корабля”). Вот такая у нас теперь жизнь - сплошная песня.

blog comments powered by Disqus