...Буду резать, буду бить - все равно... 7

  Sat, 12 May 2007 19:43

Саньке месяц – и почти месяц нашей жизни в новом составе. Жизнь увлекательная, в общем, как и была. Например, сплю я с Санькой на пузе. Слышу, как рядом Мишкин голос радостно сообщает: «Ооо! У меня есть лифчик! Замечательно!» Действительно, замечательно, понимаю я сквозь сон: наша старшая дочь нашла, с кем вместо меня поиграть в куклу-русалочку, и даже сама отыскала обе части ее купальника.

Вообще, вопрос «Как ты с ними справляешься?» который я за этот месяц слышала неоднократно от самых разных людей, по-моему, стоит задавать не мне, а Мишке. Потому что если он не работает, то почти только тем и занят, что справляется с нами. Он терпеливо я-высказывается о том, что его расстраивает, когда девочки ведут себя вот так (ноют, капризничают, скандалят, обижают маму, дерутся, кусаются и т.п. - нужное подставить), и когда мамы поведением почти не отличаются от них (ну, разве что не кусаются). Если Мишки нет, то справляться с нами некому. Поэтому уже пару раз за этот месяц Туся переходила на ультразвук, а Саня поражала меня тем, что даже визжащая сестра над ухом – не повод проснуться или наоборот не заснуть.

В остальном наша жизнь очень тихая, мирная и легкая (не считая эпизода, когда я держала на руках свежеискупанную ноющую младшую дочь, в то время как старшая неудачно слезла со стула, а когда обеих девушек удалось успокоить, пришлось в процессе кормления грудью одной свободной рукой очистить горячую картофелину от мундира). У Саньки есть всего пять видов деятельности: есть, спать, какать, икать, осознавать действительность (я попыталась так перевести сленговое «втыкать», хотя перевод явно не вполне точный). Она занимается всем этим попеременно, а иногда пытается сочетать. Два занятия одновременно даются элементарно (ну, кроме спать-втыкать), три – сложнее, четыре – крайне редко – но она регулярно над этим работает.

Еще есть звуковоспроизведение, но его я не расцениваю как отдельную деятельность – это так, сопровождение. Саня все еще скрипит и кряхтит. Особенно это трогательно, когда она глубоко спрятана у меня в слинге-шарфе. Так как дите еще мелкое, никакие его части из шарфа не торчат. Это избавляет меня от необходимости общаться с окружающими: они просто не понимают, что со мной. Потому что выгляжу я как глубоко беременная с сошедшим с ума животом, который залез на грудь и почему-то похрюкивает. Пока окружающие осознают, что это было, я прохожу мимо и предъявлять претензии из серии «Ему же там неудобно!» и «Вы испортите ему спину!» уже некому.

Иногда мы боремся с таким отношением к слингам ударными методами: когда выходим на прогулку с тусе-саниной семимесячной Кузиной. Саня и Кузина едут на мамах, упакованные в слинги-шарфы, а кукла Дашенька – на Тусе в игрушечном слинге с кольцами. В таком составе мы (мамы) чувствуем себя очень смелыми, и окружающие не решаются к нам подходить.

Правда, с общественным мнением о том, как стоит одевать детей в мае, мы (с Мишкой) боремся менее успешно. В первую очередь из-за раскола в собственных рядах. То есть мы вообще, конечно, считаем, что весна и тепло, поэтому давно не используем шапок, зимних комбезов и меховых конвертов. Но недавно даже Мишка был поражен тем, что в +3 наша старшая дочь гуляла (долго!) в одной шерстяной кофте, отказываясь надевать куртку, и утверждала, что ей хорошо. После чего он решительно заявил, что в будущем, когда Туся будет гулять в кофте, Сане хватит одной футболки, и в какой-то очень теплый день (ну, +16 где-то) понес мелкую в гости к Кузине и родственникам в одном х/б-шном домашнем комбезике. Идти десять минут; Саня даже не проснулась. Но всю дорогу я мучилась: если ребенок спит – ему хорошо или просто он уже впал в спячку от холода?

Про Саню мне, в общем, больше нечего добавить. Судя по ее щекам и двойному подбородку и моей спине (которая несмотря на наличие разных слингов уже стала ныть) девочка неплохо растет. Точнее узнаю, когда мы дойдем до педиатра – но это уже ближе к лету. К докторам мы после больницы не ходили – даже швы сняли сами (дико увлекательное оказалось занятие!).

Туся по-прежнему часто ноет и канючит (путаясь в том, кого зовет: «ма…пааа!»), перманентно желает смотреть мультики. Хорошо, что у нас перестал работать СД, а то очень смущали вопросы про «Конька-Горбунка»: «Когда царь сварился, его кто съел?» Теперь мы пару раз в день смотрим про одуванчика-толстые щеки и самого младшего дождика – и всем спокойно.

Вопрос сна по-прежнему стоит довольно остро. С тем, чтобы пойти спать у Туси проблем нет (часов в десять вечера она часто обнаруживает, что «погода какая-то очень сонная…»). У нее вообще нет проблем – они есть у меня, когда я среди ночи пытаюсь сесть на кровати с покормленной Санькой, в том пространстве, где до того помещался мой бок. Я убедилась, что все-таки человек сбоку значительно уже, чем спереди, а тем более сзади. Сдвинуть Тусю не удается, даже если есть, куда – пока Мишка не пришел. Независимо от того, сколько свободного места на кровати, она вжимается в меня, еще любит при этом закинуть сверху руку и ногу. В последнее время иногда Туська идет укладываться в свою комнату, но через пару часов все равно приходит к нам. Если отнести ее туда после засыпания с нами – все равно среди ночи возвращается. Недавно она пришла в шесть утра, а я, будучи как-то совсем решительно и сонно настроенной, не пустила ее и стала скандалить. Мишка долго я-высказывался и заснул, а мы с Тусей поревели, успокоились и просто больше не ложились.

К Саньке Туся по-прежнему очень нежна, периодически страстно целует в какую-нибудь часть головы, от чего та, кажется, слегка обалдевает. Если Санюшка плачет, а я по какой-то причине не могу подойти, может по собственной инициативе придти и долго греметь погремухой у сестры перед глазами. Летом она грозится так же махать газетой – отгонять комаров. В своих играх Туська иногда учитывает Саню, назначая ее самой младшей Золушкой или еще кем-нибудь.

Так он и пролетел - первый месяц.

blog comments powered by Disqus