Всякое 3

  Mon, 10 Dec 2007 01:24

Изолятор, он же лазарет, кончился. Позавчера. То есть девочки выздоровели еще полторы недели назад, и Туська с тех пор уже дважды сходила на занятия. Но финальный аккорд нашего месячника нездоровья выдал Мишка — пошатался дней пять по дому, попил антибиотики и ушел на неделю в больницу.

Это были тяжелые дни. Многочисленные родственники рвались нам помогать, и было довольно непросто объяснить, какой единственный вид помощи мне на самом деле нужен. Дело в том, что к концу третьего дня моего пребывания с выгулянными и искупанными девочками в полностью убранной квартире и приготовленным на завтра обедом, включающим даже заварными кольцами с творожным кремом, я четко поняла, что мне срочно нужно: тормоза.

Увы, быстро остановиться я не смогла, и на следующий день кроме освоения бисквитного печенья «пуговицы» с цветной глазурью еще зачем-то попыталась первый раз в жизни подстричь Тусю. Мы с размахом взялись за игру «в парикмахерскую». Я до сих пор считаю несомненной удачей, что сама вспомнила стихотворение «Коротка у стула ножка, подпилю еще немножко» и остановилась гораздо раньше, чем хотелось. Тем не менее, когда я по Тусиной просьбе сделала «баранки», а судя по размеру, получились, скорее, сушки, клиент оказался, мягко говоря, огорчен результатами игры. На следующий день она хотела пожаловаться на это Мишке, но он проездом из больницы зашел к кузену, где побрился почти налысо. В общем, теперь Туся каждое утро надеется, что волосы уже немножко подросли. Хотя бы у нее.

На что — или кого — надеется Саня, я не знаю. Она теперь Санька-Встанька. Во-первых, укладывается вечерами около часа, потому что долго сосет, задремывает, поворачивается на пузо, встает на четвереньки, ползет вперед, утыкается в стену, встает на колени, поднявшись, открывает глаза — и так несколько раз по кругу. Но во-вторых, она почему-то стала вставать, чем меня сильно смутила. В неполных восемь месяцев — уже на ножки! И это после обстоятельной материнской статьи о важности ползания! В общем, я решила в качестве мести не брать ее-стоящую за ручки и не рассказывать, что так можно ходить. Пусть сама мучается. Без моей больной спины.

Туся по-прежнему осваивает родной язык. Недавно узнала, что он — русский. Высунула изо рта, уточнила: точно русский? Выяснили, что языками называют еще и слова, которыми мы говорим. «Как, наши обычные слова — русские?» - наконец, поняла Туська после нескольких дней вопросов «А он по-какому языку говорит? А она?».

Слова у нее не всегда обычные. Например, «бесет» - десерт для бесед, видимо. По-прежнему живет давняя «вишница» - яичница. Еще отличное у нас теперь понятие «соусоус» - это, видимо, когда чувствуешь себя so-so, и пытаешься приправить действительность или еду соевым соусом.

Но это проза. С лирикой у нас тоже весело. Песенка из мультика «Бобик в гостях у Барбоса» в тусиной интерпретации звучит как «Человек — собакин друг», а «Арлекино, Арлекино, надо быть смешным для всех» у нее трансформировалось в «надо быть всегда глухим». Видимо, отит оставил-таки свой неизгладимый отпечаток. Скорее бы забылся уже.

blog comments powered by Disqus