Проба пера. Измена. 7
Все нижеизложенное реально имело место. Со мной. Приблизительно в конце минувшего лета. Мишка, как и вы, узнает обо всем из этого текста.
Я сидела в пустой светлой комнате, отчаянно вонявшей свежей краской и думала, до чего же все это глупо. И ведь столько раз об этом слышала, читала, смотрела - и надо же, теперь это со мной… Сижу, как дура, жду этого Лешу, который вдобавок ко всему совершенно не в моем вкусе - смазливый широкоплечий простоватый блондин сильно младше меня… Даже не помню, как все началось, но теперь вот жду и физически ощущаю в предплечьях то острое чувство половинности, которое бывает только, когда влюбишься. В обычной жизни редко ощущаешь себя разрубленным андрогином, и только влюбившись, так пронзительно, всей кожей тоскуешь по тому, с кем совпадешь всеми впуклостями-выпуклостями и станешь единым целым, как инь-ян…
Как Мишка об этом узнал, тоже не помню. Но было очень страшно, стыдно и - снова - глупо сидеть и понимать, что вот сейчас он скажет что-то решающее, а я пока не знаю, что, и ничего не могу объяснить, потому что, в общем, и нечего объяснять-то… Мишка был грустный, но спокойный и очень ровно сказал, что готов про все забыть с одним условием: больше я с этим Лешей не пересекаюсь. Вообще. Никак. И вышел. А я осталась сидеть со смешаным чувством облегчения и горечи и острым ощущением половинности в предплечьях, которые отказывались верить, что больше никогда не смогут сложиться в целый инь-ян…
А потом то ли Санька захныкала, то ли еще что - но я проснулась. Выдохнула: ну, до чего же это глупо - и ведь кусками цитаты надерганы из того, что я про это слышала, читала, смотрела - а изнутри казалось так натуралистично… Я повернулась к Мишке, обняла его, привычно совпав всеми впуклостями-выпуклостями, и закрывая глаза успела подумать, что утром надо обязательно ему рассказать: сны у меня не только цветные и с запахами, но еще с тактильными и кинестетическими ощущениями.
