Привет с другого берега. 2

  Fri, 24 Apr 2009 01:49

“Отлупив ребенка, вы не научите его благоразумию и самообладанию, но пока на земле не появился некий мутант - новый вид сверхчеловека, - нам от шлепков не избавиться.” - Эда ле Шан, “Когда ваш ребенок сводит вас с ума”.

Разговоры о “жестоком обращении с детьми” (точнее о том, можно ли в пылу негодования поднять на ребенка руку) скользкие по определению. Удержаться в них посередине невозможно, потому что эта склизкость неминуемо сносит в одну из сторон: битого ребенка или бьющего родителя. Каждый говорит из своей беспомощности, считает оппонирующего злостным мучителем с большим преимуществом и не может - физически не может - прочувствовать реальность подобной же диспозиции с точностью до наоборот.

С точки зрения “ребенка” - конечно, родитель неправ. Он сильный, умный, должен уметь сдерживаться, выражать всю гамму своих переживаний корректно и дипломатично, учить социально приемлемо справляться с агрессией. Битье (шлепание) больно, унизительно, страшно, непедагогично, травматично (физически и психологически) и вообще ужасно. Для особо непонятливых есть статьи УК, армия социальных работников и процедура лишения родительских прав. Чтобы защищать эту точку зрения, необязательно быть реально битым. Достаточно никогда не бывать в шкуре бьющего.

Да, физическое воздействие - это вопль обиды и беспомощности. Это крайняя, последняя мера. И я буду говорить как анонимные алкоголики, которые даже после двадцати лет трезвости представляются: “Привет, меня зовут Саша, я алкоглик”. Каждый, кто шлепнул ребенка, - до конца дней “бьющий родитель”, даже если он ударил лишь однажды, потому что он побывал на другом берегу. Он почувствовал границу своего терпения, когда с ним сделали нечто запредельное; сделали те, кому это было позволено, кому не удалось заранее убедительно донести недопустимость подобного поведения. Его унизили до плинтуса. Превысили все его лимиты прощения и толерантности. Сделали больно - слишком больно - очень много раз чересчур больно. Насыпали соль на открытую рану. Дали под дых. Сделали то, за что с супругом развелись бы, - а с ними нельзя. Они дети. После этого уже не остается чувства собственного достоинства, потому что его только что втоптали в грязь, и уже все равно, что делать, потому что теперь ты - тот, с кем так можно; кто не значим - потому что со значимыми так не поступают.

Хорошо, когда дети таковы, что никогда не переступают черту, за которой начинается рукоприкладство. Хорошо, когда у родителей эта граница так далеко, что до нее не достать. Хорошо, когда обе стороны умеют друг другу сочувствовать и прощать. Потому что люди бывают беспомощными независимо от возраста.

blog comments powered by Disqus