Речь журчит
Опять собирается какая-то мелочевка, которую жалко отпускать в забытье. (…)
На комментарий к саниному поведению: “Ух, какая же ты…” – Саня сама продолжила/закончила: “Дерзкая!” Конечно, незадолго до того кто-то при ней так сказал. Но все равно неожиданно услышать такое слово от ребенка 3,5 лет.
На днях дети узнали, что я четыре года учила немецкий язык. Хотя было это с пятого по восьмой класс, и я не помню уже почти ничего, все же удалось их кое-чем развлечь. Туську очень позабавило, что отрицание “не” (в смысле, nicht) нужно ставить в самый конец немецкого предложения (по крайней мере, по моим воспоминаниям это так - что, возможно, не вполне соответствует реальности). После этого она долго ходила и восклицала “по-немецки”, вроде: “Я живу на тринадцатом этаже не! Я хочу есть не!”
Вот только что подошла ко мне Саня и радостно сообщила: “Я тебя не боюсь!” - мне показалось, что где-то я уже это слышала. И точно: на третьем году жизни ее старшая сестра ходила и распевала: “Маамочку не боюууусь!” С чего - оба раза неизвестно. Когда рыбка Поньо из мультфильма Миядзаки рассказывала: “Я очень люблю свою маму! Но она такая страшная!!!” - мне тоже было неясно, чего там в ее маме такого ужасающего? Может, матерям это не понять – только дочерям?
Еще о неожиданных высказываниях. Туся после концерта подошла к руководительнице студии и сказала: “Большое спасибо за мой дебют! Мне очень понравилось!” (Позволю себе небольшое лирическое отступление. Дубна прекрасна тем, что можно выйти за хлебом и встретить несколько знакомых – так я и столкнулась с тусиной танцевальной преподавательницей, которая мне рассказала про этот “дебют”. В то же время, Дубне, как младшей сестре за старшей, остается иногда что-то “донашивать” после Москвы. Например, сегодня к нам должна была приехать “Рапунцель”, но в столице продлили прокат, и теперь вообще не факт, что этот мультфильм дойдет до наших кинотеатриков, а не забьется чем-то следующим. Остается вслед за Малышом размышлять об угрозе “жениться на старой жене” старшего сиблинга, правда, “жениться” на “ней” Дубне вряд ли грозит).
Вообще, отходняк от тусиного концерта у нас семейный. Саня всю неделю до него героически лечилась - и успела выздороветь. А мы с Мишкой после этого каждый по-своему расклеились. Я поймала санюшину заразу на горло и сиплю, изредка покашливая, а Мишка – на нос и теперь лежит с гайморитом, раз в день выезжая на уколы. По этому поводу ни у кого из нас нет возможности укладывать девочек по вечерам. Петь колыбельные мы объективно не способны, лежать рядом до их засыпания, как раньше, - тоже (самих срубает, не говоря уже о том, что можем быть заразными). И девочкам приходится уже четвертую ночь засыпать одним под почти забытую засыпательную музыку из тусиного младенчества. Прямо скажем, давно пора уже, ну, вот и повод подходящий подвернулся. Саня выключается почти сразу, а Туся долго страдает. Сначала тихо. Потом приходит к нам и сообщает, что ей грустно (точно так же, как в прошлый заход, когда она этому училась). После этого она уходит к себе и громко рыдает. Когда все это заканчивается, я уже сплю.
