Милашки

  Thu, 20 Oct 2016 11:11

Перечитываю старые записи, убеждаюсь, что про младенца первого месяца жизни сложно написать что-то новое. Все старо, как мир: кряхтения-поскрипывания, мучения с икотой и жизнь под лозунгом: “Пора, красавица, прос*ись!”. Вот только степень умиления теперь больше в три раза, а может, даже в четыре - потому что оно зашкаливает у всех четверых нас, правда, у каждого по-своему.

Мишка с Маришей все время тетешкается и зеркалит ее. У него для этого самые подходящие колени (на которых она отлично помещается) и брови - у обоих одинаковые. Так что иногда папа с дочкой симметрично хмурятся и делают губы трубочкой: “Ооо!” Мариша еще иногда немножко рычит, Мишка за этим пока не замечен. С его-то именем пока самое ожидаемое - спячка, в которую они вдвоем периодически впадают. Опять же, у Мишки для этого самая подходящая грудь - на ней Марише ровно и тепло.

Наблюдательная Туся первой заметила складочки, которые появились у сестры на разных частях тела: “Я тоже хочу такие! И хочу, чтобы меня тоже носили на ручках!” Конечно, аргумент, что у нее все уже было, - и складочки, и ручки - не устраивает. Впрочем, после эпопеи с называнием Мариши обнаружились и более серьезные разочарования: оказывается, Тусю давно перестало устраивать ее имя. Вернее, ей надоело, что из всех его вариаций ее зовут только одной. Мишке после этого лишь однажды удалось с невозмутимым видом назвать дочь Наташей; Туся сначала вообще не поняла, что он обратился к ней, а когда поняла - прыснула. Я пока начинаю неудержимо ржать на этапе намерения, но надеюсь когда-нибудь дозреть хотя бы до Таты.

Саня говорит, что Мариша “супер-милашка”, все время хочет носить сестру и жаждет помогать во всех процессах, кроме тех, что связаны с памперсами. На днях мы попросили девочек немножко покараулить Маришу, - Саня сформулировала их с Тусей восторг от этой просьбы: “Теперь она НАША!” Занятно, что Санька вторит моим открытиям девятилетней давности: с рождения малышки прошло так мало времени, а уже невозможно представить, как мы были без нее.

Градус нежности в семье нереально высок: все без конца обнимаются в разных комбинациях, Туся с Саней стали иногда даже спать вместе на диване, из-за которого раньше чуть ли не дрались, - чья очередь нынче ночью. Но возрастную наглость старших девиц это все равно не сбило: хозяйственные просьбы приходится повторять в среднем от трех до десяти раз (а в итоге, нередко, делать самой). А Туся выдает периодически что-нибудь в духе: “Папа, ну, почитай какую-нибудь книжку, а то с тобой не о чем поговорить!”

Я балдею от того, насколько комфортнее быть матерью младенца при таком количестве помощников, наслаждаюсь глазками-пальчиками-волосиками, иногда в голос хохочу от общей уморительности некоторых маришиных гримас или манеры чихать… (Голос из зала: “А еще все время себе забираешь!”) Забавно обнаруживать, что к третьему ребенку усиливается желание одеть его потеплее. Оправдываюсь тем, что осенний-то у нас впервые, - вдруг и правда надо укутать?

Состояние смешливой легкости, которое было со мной почти всю эту беременность, улетучилось. На ее место пришла трепетная нежность и восхищение тем чудом, которым оказывается каждый новорожденный.

blog comments powered by Disqus