Ни "Наша", ни ваша

  Tue, 01 Nov 2005 00:00

Журнал “Большая политика”, №1 (ноябрь 2005)

Молодые матери живут замкнуто и изолированно, от того очень чутко следят за модой - любой. Из разговоров с коллегами по материнскому счастью, происходившими в районе детской площадки, я выяснила, что в этом сезоне модно иметь активную жизненную позицию. У одной брат на митинги ходит как на работу, у другой племянница весь дом листовками завалила. Я в этом разговоре обречена была на роль немого статиста, что обидно. Пришла домой, составила список молодежных движений, которые на слуху, подрядила бабушек-дедушек посидеть с ребенком и пошла искать политического счастья.

Союз молодежи “За родину!”

Красная лампа над входом. Комнатка под крышей в центре Москвы. На стене большой плакат с фотографиями какого-то сбора с участием Рогозина, у двери виселица с туловищем таракана во фраке, на полке пустого стеллажа - резиновая маска Абрамовича. Дали чаю с сухариками: “Мы, конечно, постараемся, чтобы вы дальше никуда не пошли”.

Но оказалось, что молодежной “Родины” еще нет. То есть, она есть, почти 50 регионов присутствия - факт явной гордости, но юридически ее нет. Зато ожидается съезд, и потом зарегистрируют общероссийское движение, а не какую-нибудь там межрегиональную организацию.

Пытаюсь понять, чего хотят. Артем, заведующий регионами, тараторит, все ускоряясь, про то, кто кого кинул за последние десять лет (Березовский… Абрамович… Путин…), как олигархи по дешевке скупили заводы и какой ужасный демографический кризис в России. Так что надо поднимать промышленность. Конечно, крупные заводы должны быть государственными. Образование и школы - бесплатными. А то опять разделение на платежеспособную элиту и нищее быдло. После моего вопроса, в чем же отличие “Родины” от коммунистов, Артем бессвязно выкрикивает: “Они дегенераты! Уроды!” и получает втык от товарища по партии, что это вообще не его обязанность разговаривать с такими, как я. Мне доверительным тоном сообщают: главное различие, что КПРФ хочет быть в оппозиции, а Родина - взять власть. Артем не утихает: “Мы ищем истину! Мы ее еще не нашли! Если вы будете с нами - вы тоже можете ее искать!”. В листовке, которую мне дают напоследок, также обещают мощные уличные шествия, тренировки в спортзалах, концерты и литературные вечера.

Выглядит все неплохо, но насчет того, что нужно поднимать, когда в стране демографический кризис, молодая мать, пожалуй, знает больше.

Молодежное ” Яблоко”

Новый Арбат, подвал, офис движения “Оборона”. Везде много стикеров, плакатов - от “Ты записался добровольцем?” до собственно эмблемы “Обороны”. С Иваном Большаковым, председателем московского молодежного “Яблока”, проходим в кабинет. Он садится за стол, где лежит журнал Greenpeace “Волонтер” и маленький триколор - я напротив. Уже чувствую себя как подчиненный, которого сейчас будут отчитывать. За спиной Большакова портрет Че Гевары, по правую руку заставленный брошюрами и папками стеллаж. Он в черной водолазке, как будто усталый, ровный, но производящий впечатление искреннего человека, действительно имеющего активную гражданскую позицию.

Про эту самую позицию, необходимость политизации студенчества, вранье с телеэкранов, экономическую программу “Яблока”, расследование терактов и много что еще он рассказывал мне полтора часа. Я соглашалась, что нужны независимые СМИ, свободные выборы и равенство возможностей. Но к концу загрустила: “Неужели вы действительно верите, что в нашей стране все это достижимо?” - “Политика - это стремление к невозможному:”

Что делать в партии? Ну, митинги… Если дома сидите - письма писать… Наблюдателем на выборы пойти: Да, в конце концов, партии нужно преодолеть 50-тысячный барьер, так что просто нужны люди. Кстати, у нас тут еще бывают дебаты, фильмы смотрим - вот про Че Гевару, например:

На прощание мне дают переизданную соратниками Большакова “1984” Оруэлла. Опускаю в прорезь картонной коробки 50 рублей - ребята хорошие, но хочется пожалеть.

Авангард Красной Молодежи

Сначала был голос. Мягкий, густой, добрый, мужественный. Лидер АКМ Сергей Удальцов согласился, что поодиночке мало что сделаешь, нужно объединяться, и позвал на воскресное собрание. Внешность почти соответствовала голосу. Высокий, статный, с прической а ля Гитлер, футболкой со Сталиным, надпись на которой “Победа будет за…” терялась в камуфляжной куртке.

Собрание проходило в горкоме КПРФ, поэтому все заранее встречались в метро - чтобы не беспокоить коммунистов лишний раз и обезопасить себя от возможных нападений. Нас только пятнадцать, со мной трое новичков. Все здороваются рукопожатием, включая девушек. На половине ребят футболки или нашивки с Че Геварой. Где-то я его уже видела:

В небольшом зале с красным знаменем и бюстом Ленина собравшиеся скандируют “Наша! Родина! СССР!” ударяя по воздуху кулаками, садятся. Товарищ Удальцов достает бумаги из пластиковой папочки с наклейкой “Яблока”, информирует товарищей о выборах в Мосгордуму, прошедшем накануне телефильме об НБП, подготовке к акции “Антикапитализм-2005”. Просит поддержать союзников из КПРФ на референдуме: вот стопка анкет, ответьте на них, а вот листы, где каждому ответившему надо оставить ФИО и телефон. Товарищи интересуются, будет ли футбол.

После окончания собрания (“Социализм! Или смерть!”) Сергей беседует с новичками. Объясняет, что отличие АКМ от всех остальных в том, что это, во-первых, самостоятельная, во-вторых, левая партия. Звонок: “Футбол? Не знаю еще… Перезвони…”

Интерес к футболу в этой партии я не осуждаю, но вступать подожду. Я им мужа пришлю.

Национал-большевики

Следующий день, то же метро, толпа нацбольной молодежи вполне обычного вида, две девушки в мусульманских платках. Тот же зал, но полностью забитый - народу больше 50. У двери дежурит молодой человек с рацией. Политинформация в НБП гораздо интереснее и живей, чем в АКМ. Докладчик увлекательно вещает о покушениях на соратников, избиении активистов двухнедельной давности, “Антикапе”, том же фильме по РТР (“На что деньги потратили? Там кроме прыщей и зубов Сванидзе не на что смотреть!”), свежезалепленной пощечине Фурсенко (“Цветы и продукты уже изжили себя”).

После собрания подхожу к Ольге, руководителю московского отделения. Она угловатая, в строгом костюме, с бесформенной спортивной сумкой. Вся толпа организованно уходит к метро - после недавнего нападения предпочитают подстраховаться. Ольга показывает на кобуру: “Дойдем как-нибудь” -и мы с ней и нацболом Павлом остаемся. Сдерживаюсь, чтоб не спросить, что это у нее в кобуре и есть ли разрешение на ношение этого. Спрашиваю про партию.

За полчаса узнаю, что русский - тот, кто считает русским свой язык, культуру, историю и готов пролить за это свою и чужую кровь. Самый великий русский ХХ века - Джугашвили. Фашизм - всего лишь преобладание духа над материей. Но главное: идеологию обсуждать не надо - это разъединяет. НБП точно за революцию, а вообще больше против, чем за. Вот возьмем власть - тогда и решим, что делать. А пока - зачем делить шкуру неубитого медведя? Но нацболов мало, не хватит даже на основные госпосты. Поэтому надо вступать в партию. Не хочешь? Не надо! Приведи десять человек - и не вступай. Интересно, это Би-Лайн у НБП заимствует технологии или наоборот?

Подходим к метро. “Обывателей мы зовем овощами - сидят себе на грядках: А надо детей растить так, чтобы чувствовали свою ответственность!”

Решено, перестаю заниматься ерундой и еду домой растить ребенка.


Дома неожиданно обнаружила между всеми партиями много общего.

Никто из них не боится евреев и 25-летних (когда я звонила, то уточняла, не помешает ли это вступить в ряды).

Почти везде я застала больше юношей, чем девушек.

Будущим членам обещают поиск Истины и безграничное творчество - вплоть до музыкального. Всех беспокоит преодоление 50-тысячного барьера при перерегистрации.

У них разные претензии к прошедшим выборам - от неявки избирателей до агитации на участках - но никто не считает их честными и состоявшимися.

Никого не устраивает существующая власть - и это их объединяет. Они говорят друг о друге как о членах одной семьи (правда, иногда выходит, что “в семье не без урода”), ходят друг к другу на акции и заключают “тактические союзы”.

Они, похоже, действительно искренне верят в то, что говорят.

И все они ненавидят “Наших”.

“Нашим” я дозвонилась раньше остальных - как и было сказано на сайте, с 11 часов их можно было застать по указанному телефону. На другом конце провода, кажется, не ожидали молодую мать с таким рвением желающую проявить гражданскую активность. Меня попросили не волноваться, заверили, что все будет хорошо, записали телефон и обещали позвонить, когда будет собрание для новичков. Через две недели, побывав у четырех других партий, я перезвонила. Собрания еще не было, меня обещали не забыть, когда определят его дату. Еще через неделю я снова побеспокоила “Наших”, спросила, нельзя ли просто к ним придти, чтобы побольше узнать о движении. “Куда - к нам?” - встревожился девичий голос и объяснил, что если все по одному будут приходить: В общем, не стоит этого делать. И собрания обычно каждые две недели бывают, так что скоро уже обязательно.

Мне к ним с кем идти? Не с кем, кроме большой родни, пусть вспоминают комсомольскую юность.

Вот так и возвращаются в семью, несолоно хлебавши. Только я, поймите правильно, поиски продолжу. Не хочется отставать от моды